В пути груз стерегут пломбы, ГЛОНАСС и датчики. Но сдаёт и принимает его человек — и всё, чем подтверждается состояние в этот момент, это снимок в мессенджере: без места, без времени, без гарантии, что файл не правили. Кто виноват в бое или недостаче, решается словом против слова: водитель против кладовщика.
TrustVisor подписывает фото и видео аппаратным ключом в момент съёмки. После этого файл не подменить и не отредактировать незаметно, а проверить его может любая сторона — за минуту, в браузере, без нас.
Наш сервис помогает разным отраслям бороться с разными видами подделок. Вот из чего он состоит:
Водитель или кладовщик снимает погрузку, пломбу и выгрузку нашим приложением вместо обычной камеры.
Открываете файл на нашем сайте или получаете вердикт по API: подлинно ли, когда, где и с какого устройства снято, менялся ли файл после съёмки.
Постоянный ключ сотруднику — 600 ₽ в месяц, от десяти ключей 400 ₽. Тариф «Бизнес» — 5 000 ₽ в месяц: сто разовых кодов для подрядчиков и ключи по 400 ₽. Первый месяц бесплатно.
Автоперевозка — не сделка двух сторон, а цепочка, в которой ответственность и физический контроль над грузом принадлежат разным лицам. Тот, кто платит за груз, его не видит. Тот, кто видит, за него не отвечает. Споры и мошенничество живут именно на этих стыках — а стыков много: автотранспорт перевозит 6,86 млрд тонн грузов за 2025 год (TAdviser).
Платит и несёт итоговый убыток, но физически не присутствует ни на погрузке, ни на выгрузке. Всё, что он знает о собственном грузе, — это чужие слова и чужие снимки.
Берёт на себя договорную ответственность и часто возит и своими машинами, и наёмными — отвечает за обе части одинаково, хотя на месте передачи его нет ни там, ни там. Часть этого разрыва государство закрывает: с 1 марта 2026 года в системе ГосЛог заработал реестр экспедиторов, с 1 марта 2027-го появится реестр перевозчиков.
По ст. 796 ГК РФ бремя доказывания лежит на перевозчике: пока он не доказал, что утрата или повреждение произошли по обстоятельствам, которых он не мог предотвратить, отвечает он. При этом единственный человек, физически присутствующий при передаче, — водитель, и он же первый подозреваемый при недостаче.
Точка, где груз меняет владельца. Получатель принимает груз и вносит замечания по количеству и качеству — с этой записи начинается почти каждый спор.
Платит или отказывает — единственный участник цепочки, кому выгодно проверять присланные материалы. Именно его проверку и проходит подписанный кадр.
Тот, кого зовут, когда цена вопроса оправдывает выезд: дорого, медленно, на каждую приёмку не поставишь. Почему его акту верят — ниже, в разделе «Кто снимает и кто за это платит».
Претензию к перевозчику можно предъявить в течение года со дня выдачи груза (ФЗ-259, Устав автомобильного транспорта), ответить он обязан за 30 дней. Год — это ровно тот срок, за который снимок в чужом мессенджере успевает исчезнуть вместе с телефоном уволившегося водителя.
С 1 сентября 2026 года электронная транспортная накладная стала обязательной для отправителей, перевозчиков, экспедиторов и получателей (ФЗ № 140-ФЗ). Накладная состоит из титулов, и два из них касаются состояния груза напрямую.
Стоит внимательно посмотреть, что именно удостоверяет подпись под титулом. Она подтверждает, что сторона сделала заявление, — но не то, в каком состоянии груз находился на самом деле. Получатель пишет «повреждено», перевозчик по ст. 796 ГК обязан доказывать обратное, и ровно здесь заканчивается всё, что закрывает государство. Закон при этом прямо ожидает фотографий: ущерб документируется актом, фотоснимками либо заключением эксперта — просто никаких требований к достоверности самих снимков нигде нет.
Документ станет электронным и подписанным. Фотография к нему — по-прежнему из мессенджера.
Систему безопасности всегда оценивают по слабейшему звену — если оно есть, им воспользуются. Мы всё ещё доверяем фото и видео и их метаданным, хотя подделать их сегодня может кто угодно: подмена GPS, монтаж, генерация нейросетью. Разберём, что вас защищает уже сейчас — и где именно остаётся дыра.
Трекинг ГЛОНАСС, электронные пломбы, датчики температуры и ЭТрН — защита груза в пути уже достаточна, чтобы перестать быть главной проблемой. Но уязвимость переместилась в другое место: при передаче груза и обмене документами используются обычные снимки, которые ничем не заверены.
Спорных случаев при этом всё больше: за первый квартал 2025 года число страховых случаев в страховании грузов выросло на 33%, а выплаты — только на 21% (Ведомости). Разрыв между этими цифрами — растущая доля отказов и разбирательств: всё чаще решает не сам факт, а то, чьи материалы убедительнее.
Сегодня. Состояние груза фиксирует водитель — фотографией в мессенджер, которую никто не заверял. Именно на неё потом ссылаются обе стороны.
С подписью. Кадры до опломбирования несут место, время и целостность. У рейса появляется проверяемая точка отсчёта — всё, что случится дальше, будет сравниваться с ней.
Сегодня. Пломба докажет, что кузов не вскрывали, — но не то, что было внутри в момент опломбирования.
С подписью. Видео обхода кузова перед пломбой связывает номер пломбы с содержимым. Подмена «до» перестаёт быть недоказуемой.
Сегодня. ГЛОНАСС, электронные пломбы и датчики температуры закрывают дорогу между точками достаточно надёжно.
С подписью. Честно: ничего не меняется. Наша работа начинается на стыках — там, где груз переходит из рук в руки, а не там, где он едет.
Сегодня. Получатель вносит замечания в накладную — и это его заявление против слова водителя. По ст. 796 ГК доказывать обратное будет перевозчик.
С подписью. Кадры при сдаче — вторая проверяемая точка. Сравнение двух точек показывает, на чьём звене появился бой, без переписки и объяснительных. Вторую точку снимает ваш же водитель при сдаче, до подписи получателя в Т3 — получателя ни о чём просить не нужно.
Сегодня. Претензию можно подать в течение года; снимок из чужого мессенджера к этому времени обычно потерян вместе с телефоном уволившегося водителя.
С подписью. Файлы лежат у вас и проверяются любой стороной и через год — подпись не стареет и не зависит от чужого телефона.
К середине срока снимок из мессенджера обычно уже не найти: телефон сменился, чат почищен. Подписанный файл лежит у вас и не стареет.
По данным антифрод-платформы Zunami, 30% мошеннических схем в перевозках — инсценировка страхового события: его не искажают задним числом, а строят заранее. Подпись на файле продолжает то, что мы давно делаем с документами: ставит её защищённый чип телефона — тот же, что хранит ключи банковских приложений.
Убытки здесь считают миллиардами рублей в год. Но ваш обычный случай — не мошенничество, а бой и недостача без умысла.
Пример. Фура с бытовой техникой, при выгрузке получатель пишет в Т3 «повреждено шесть коробок» — 90 000 ₽ к перевозчику. Водитель снимал по ключу погрузку и сдачу до подписи получателя: в обоих кадрах коробки целы, время и место внутри подписи. Претензия закрывается сравнением двух файлов, без выезда и объяснительных. Цифры условные — пример, а не статистика.
Общий ущерб от мошенничества в автомобильных грузоперевозках России за 2023 год, по оценке отраслевого эксперта. Схема с наибольшей долей в этой сумме — переадресация: мошенники перехватывают груз в пути, направляя его на другой адрес под видом легитимного получателя.
Свежий разбор действующих схем — АТИ, ноябрь 2025.
В начале 2026 года «Согласие» раскрыла подряд три случая мошенничества с застрахованным грузом на общую сумму свыше 60 млн ₽:
По словам компании, с 2021 года среди застрахованных грузов, прошедших её предварительную проверку, не зафиксировано ни одного случая успешного мошенничества.
Подробный разбор всех трёх случаев — «Современные страховые технологии».
Схема переадресации — самая частая: груз в пути направляют по другому адресу под видом легитимного получателя, а настоящий получатель остаётся ни с чем. В одном из расследованных эпизодов похищенные погрузчики нашлись на складе через два дня — груз физически существовал, его просто вывели из-под контроля законного получателя ровно в момент передачи.
Мошенник встраивается между заказчиком и настоящим перевозчиком, подменяя связь с водителем — одна такая схема обернулась убытком в 40 млн ₽ на партии металла (news.ati.su, апрель 2025).
С декабря 2023 по декабрь 2024 страховщики, работающие с Zunami, получили свыше 1,8 тыс. заявлений с признаками мошенничества на эту сумму — 60% подтвердились как мошеннические, почти 30% из них — инсценировки страховых событий.
Отдельно, по данным Zunami за первое полугодие 2025 (ASN-News, сентябрь 2025), полная разбивка по типам мошенничества:
Ничего из перечисленного ниже не бесполезно — наоборот, защита груза в пути за последние годы стала достаточной, чтобы перестать быть главной проблемой. Но у каждого средства есть граница, за которой оно перестаёт что-либо доказывать, и все эти границы сходятся в одной точке.
Складывается характерная картина: маршрут подтверждён, пломба цела, температура в норме, накладная подписана квалифицированной подписью обеих сторон — и при этом о состоянии самого груза не доказано ничего. Каждое средство закрывает свой отрезок пути, но ни одно не закрывает момент, в который ответственность переходит от одного лица к другому.
Незакрытым остался ровно один момент — момент передачи.
Механизм один для всех отраслей: телефон подписывает кадр в момент съёмки защищённым чипом, а проверяет файл любая сторона в браузере — без нас. Подробно, с интерактивными моделями телефона, проверки и кабинета — на общей странице.
На странице «Как это работает» — интерактивные модели всего сервиса: телефон, верификатор и панель, которые можно пощёлкать по-настоящему. И наглядный фокус: меняем один байт в подписанном видео — и проверка ловит подделку у вас на глазах.
Идея подписывать медиафайл аппаратным ключом прямо в момент съёмки — не наша частная гипотеза: у неё есть открытый стандарт и работающие внедрения.
Идею подписывать кадр в момент съёмки развивает открытый стандарт C2PA (Adobe, Google, Microsoft, Sony, BBC), а в США на ней выросла Truepic, чью проверку используют страховые компании. TrustVisor делает то же на обычном Android-смартфоне: ключ живёт в защищённом чипе и недоступен даже при root-доступе — его нельзя извлечь, можно только попросить чип подписать; подменить файл до подписи можно лишь на телефоне с разблокированным загрузчиком, а это записано в самой аттестации и даёт «не аттестовано».
Разница между этими подходами не в качестве съёмки, а в том, кому придётся поверить. Сертифицированное хранилище доказывает, что файл не менялся у поставщика услуги, — и этого достаточно, пока обе стороны спора согласны считать поставщика нейтральным. Подпись, поставленная на самом устройстве, проверяется без обращения к чьему-либо серверу, поэтому продолжает работать и там, где второй стороне поставщик ничем не обязан: в споре со страховщиком, в претензии от сети, в разбирательстве с иностранным контрагентом. И масштаб у задачи мировой: $6,6 млрд ущерба от краж грузов за 2025 год (TT Club и BSI Consulting), в США и Канаде — рост на 60% за год при средней краже $273 990 (Verisk CargoNet).
В цепочке поставок фотографирует почти всегда тот, кого этот снимок может обвинить. Это не подозрение в адрес людей — это устройство процесса, и оно объясняет, почему независимому эксперту платят отдельные деньги.
Водитель фиксирует состояние груза на погрузке и выгрузке. Если обнаружится недостача, первым под подозрением он. Свою работу снимает человек, для которого неудобный кадр означает удержание из зарплаты.
Акт о повреждении составляет тот, кто это повреждение мог и допустить. Даже когда всё честно, документ остаётся уязвимым ровно потому, что его автор — заинтересованная сторона.
Заказчик не видит объект вообще и получает отчёт от стороны, чья оплата зависит от содержания этого отчёта.
Здесь связка обратная, и в этом вся её ценность: исход дела сюрвейеру безразличен, поэтому его акту верят. Платят ему не за умение фотографировать — платят за отсутствие интереса.
По отчёту TT Club и BSI Consulting за 2025 год, 22% случаев краж грузов в мире происходят с участием инсайдеров — сотрудников или подрядчиков самих участников перевозки. Мы никого не обвиняем: это измеренная доля.
TrustVisor переносит свойство независимости на обычного сотрудника: подпись ставит устройство в момент съёмки, а не человек после неё, и она не зависит от того, выгоден ли снявшему результат. Поэтому первым выгодоприобретателем оказывается как раз добросовестный водитель или кладовщик — подписанный файл снимает с него подозрение, которое иначе нечем опровергнуть.
Независимость перестаёт быть дорогой услугой и становится свойством файла.
Каждый начинается с приложения из Google Play и ключа или кода — и заканчивается файлом, который любая сторона проверит за минуту.
Водители получают постоянные ключи. Погрузка — видео обхода кузова и кадры груза до опломбирования; выгрузка — те же кадры при сдаче. Снимается это той же камерой, что и всегда, просто файлы подписаны. Претензию о повреждении встречает не объяснительная водителя, а две подписанные точки: где, когда и в каком состоянии был груз. По ст. 796 ГК доказывать должен перевозчик — теперь есть чем. Ключи сорока водителям — 16 000 ₽ в месяц; одна претензия на 90 000 ₽, как в примере выше, — пять месяцев ключей.
Перевозчик наёмный, водителя вы видите впервые. На рейс выпускается одноразовый код: водителю не нужны ни регистрация, ни ключ — только приложение из Google Play и код на этот рейс. Он снимает погрузку, и подписанный файл у вас до того, как машина тронулась; на выгрузке он же снимает вторую точку до подписи получателя. Если телефон водителя не Android, погрузку снимает ваш экспедитор или кладовщик. Претензия перевозчику или страховщику начинается с двух проверяемых снимков, а не с переписки в мессенджере. До 100 кодов — 5 000 ₽ в месяц; дальше каждая сотня — 4 000 ₽, а на больших объёмах цена ниже по договорённости. Погрузка и выгрузка — это два кода: снимают разные люди с разных телефонов, поэтому рейс с двумя точками стоит 100 ₽, а не 50.
Кладовщик снимает повреждённые паллеты прямо у борта, до перемещения на хранение. Акт о расхождении опирается на подписанные кадры с местом и временем — довод «это вы у себя уронили» перестаёт работать. Подпись ставит устройство, а не сотрудник, поэтому файл заодно снимает подозрение с добросовестного кладовщика. Скорость приёмки не меняется: съёмка та же, подпись автоматическая.
По событию собирается пакет: подписанные снимки погрузки, выгрузки и повреждений. Страховщик проверяет каждый файл сам — время и место внутри подписи отсеивают инсценировку сразу. Сюрвейер выезжает только туда, где цена вопроса оправдывает выезд.
В перевозках снимают на погрузке и на выгрузке — свои водители и наёмные. Почти всё настраивается один раз, при подключении. Вопросы ниже — то, что мы спрашиваем при первом разговоре. Ответьте на них — и рядом сложится описание того, как у вас будет устроена работа. Всё уже выбрано по самому частому случаю: меняйте только то, что у вас иначе.
Это не настройка компании: формат выбирает тот, кто снимает, прямо в приложении и в любой момент. Здесь — чтобы понять, о чём вам удобнее попросить.
Снятые файлы не попадают в галерею телефона — они лежат в закрытой памяти приложения. Там же блокнот: заметки, вложения, голосовые и аудио по работе, с поиском и закреплением важного.
Сотруднику это значит, что рабочее не перемешивается с личным: кадры с объекта не улетят в чужой чат вместе с отпускными, а рабочие записи не лежат вперемешку с перепиской с семьёй.
Компании — что рабочие материалы не расходятся по личным мессенджерам, галереям и незащищённым заметкам, а живут в приложении, привязанном к выданному ключу. При увольнении ключ отзывается, и доступ закрывается вместе с ним.
Мелочи, которые спрашивают чаще всего. Все — один раз.
Сотруднику вы один раз выдаёте постоянный ключ — на него и его телефон. Дальше он снимает как обычной камерой.
Съёмка идёт онлайн, с геоданными. Момент съёмки подтверждается нашим сервером сразу.
На выходе — архив .trustvisor. Байты доезжают нетронутыми, а видео извлекается при проверке.
Файл вам отправляют вручную — вложением, ссылкой или по кабелю.
Отдельная панель не нужна: файл проверяют в браузере — бесплатно, без регистрации, ничего никуда не отправляя.
Постоянный ключ — 600 ₽ в месяц за человека, от десяти ключей сразу 400 ₽. Панель кабинета для этой модели не нужна; если она появится, ключи станут по 400 ₽ с первого ключа, без порога в десять штук.
Считаем на парке из сорока машин. Ключи водителям — 40 × 400 ₽ = 16 000 ₽ в месяц, 192 000 ₽ в год; с кабинетом и доставкой файлов на ваш Диск — 21 000 ₽ в месяц. Одна закрытая претензия на 90 000 ₽, как в примере выше, окупает пять месяцев ключей. Наёмные рейсы считаются отдельно: сто одноразовых кодов в месяц входят в тариф Business, каждая следующая сотня — 4 000 ₽.
Ключи дисциплинируют передачу груза каждый день, а претензии закрывают до их начала.
Рынок автоперевозок 2025 года — избыточное предложение, демпинг и 2,63 трлн ₽ выручки при росте всего на 1% (M.A.Research и ПЭК). В таких условиях консолидация идёт вокруг крупных технологичных игроков, которые наращивают долю за счёт компаний, не выдерживающих издержек и регуляторного давления.
Регуляторное давление уже работает как фильтр. ЭТрН, ГосЛог, реестры экспедиторов и перевозчиков — это не только новая обязанность, но и отбор: кто не встроил электронный документооборот в свой процесс, тот выпадает. Волна уже идёт: в ГИС ЭПД оформлено почти 45 млн документов, подключились более 25 тысяч организаций (Portnews, июль 2026) — и это ещё до обязательности. Прогнозы ухода 25–30% малых и средних перевозчиков связывают в том числе с новыми требованиями (RZD-Partner).
При марже, которую съедает демпинг, разница между «доказал за минуту» и «нанял эксперта и ждал неделю» — это разница в рентабельности рейса.
Мы не просим менять процессы, выделять бюджет или внедрять что-то «по всей компании». Выберите одну точку, где доверие ещё не наработано: новая бригада водителей, экипажи на испытательном сроке или один проблемный маршрут. Две недели они снимают как обычно — просто через наше приложение.
Через две недели у вас цифры: сколько съёмок, сколько прошло проверку — и как выглядит спорный случай, когда у вас есть подпись.
Месяц бесплатно — без карты и договора. Если решите продолжить, выберете любой тариф. Срок можно продлить:
Никак — и это осознанно. Мы не встраиваемся в ЭТрН и не работаем с ГИС ЭПД: подписанный файл живёт рядом с накладной, а не внутри неё. Накладная фиксирует, что стороны заявили; файл показывает, в каком состоянии груз был на самом деле.
На практике его кладут туда же, куда сегодня кладут обычные фото: в акт, в претензию, в переписку с экспедитором или страховщиком. Разница одна — этот файл можно проверить, и проверка не зависит от того, кто его прислал. Если у вас своя система — TMS, ЭДО, CRM, — файл кладётся в неё через API, а результат проверки приходит вебхуком в карточку рейса.
Два сценария — в зависимости от того, кто снимает.
Если у вас есть постоянные сотрудники, которые регулярно отчитываются фото и видео — кладовщики, приёмщики, водители, — проще купить им персональные ключи по 600 ₽/мес (от 400 ₽ при команде от 10 человек). Сотрудник вводит код при первом запуске приложения из Google Play и дальше просто снимает — приложение работает как обычная камера. Готовый файл он отправляет вам любым способом: по кабелю, почте, в мессенджере — способ передачи не влияет на подлинность, потому что файл подписан ещё на устройстве. Вы или ваш сотрудник проверяете его на сайте или через API — видите контекст съёмки, а сам файл можно скачать и использовать как обычно.
Если же снимать должны разные люди, которых вы не контролируете напрямую — подрядчики, сюрвейеры, водители чужих компаний, — подключите админ-панель за 5 000 ₽/мес. Она позволяет выпускать одноразовые коды (до 100 в месяц), отслеживать, как они используются, и проверять присланные файлы. Панель тоже доступна как API для интеграции в вашу систему.
На сорок водителей это 16 000 ₽ в месяц за ключи; с кабинетом, кодами для наёмных рейсов и доставкой файлов — 21 000 ₽.
Файл проверится всё равно. Проверка считается в браузере получателя и к нашим серверам не обращается: подпись, время, место и модель устройства лежат внутри самого файла. Пока у вас есть файл и любой браузер, вы можете показать, что кадр не менялся с момента съёмки.
От нас зависит только одно — сверка отпечатка по реестру, то есть ответ «такой файл у нас регистрировался». Это дополнительная опора, а не основание вердикта: без неё подпись сходится ровно так же. Мы построили проверку именно так намеренно — доказательство, которое зависит от поставщика, доказательством не является.
Чтобы выстроить доверие с исполнителями, которых вы не видите лично: водителем за тысячу километров, наёмным перевозчиком, кладовщиком получателя. Файл подписывается в момент съёмки, и позже его нельзя ни подменить, ни выдать вчерашний за сегодняшний.
В логистике это особенно полезно в момент передачи груза, при приёмке со склада, в отчётах экспедиторов и подрядчиков — везде, где сейчас единственное «доказательство» состояния груза — это фото в мессенджере. Сервис защищает от фрода и помогает выстроить доверие с исполнителями, которых вы не видите лично.
По умолчанию мы файлов не получаем. После съёмки файл остаётся у вас: на устройстве и там, куда вы сами его отправите — в мессенджере, почте, вашей системе. Если вы включите доставку в кабинете, файл пойдёт транзитом в ваше собственное хранилище — в папку Яндекс.Диска, которую вы укажете сами. Своей полки для чужих съёмок у нас нет: файл проходит через сервер за секунды и там не остаётся, а срок хранения архива задаёте вы у себя. Задержаться файл может только при недоступном хранилище — тогда он ждёт повторов не дольше недели и удаляется. Пока доставка выключена, собственных копий видео и фото у нас не появляется: TrustVisor проверяет подпись, а не собирает файлы.
Что мы храним — это данные об использовании ключей и приложения: кто и когда активировал код, статистика использования. Эти данные хранятся на сервере на территории России, что соответствует требованиям 152-ФЗ о персональных данных.
Нет. Приложение — не трекер: оно ничего не пишет в фоне и снимает только тогда, когда водитель сам нажимает кнопку, как обычная камера. Меняется не поведение, а статус файла.
И первым подпись защищает самого водителя. Повреждение, снятое при погрузке, снимает с него подозрение при выгрузке. Подписанный кадр — способ добросовестного выйти из-под подозрения, которое иначе нечем опровергнуть.
Это видно сразу. Нет файла — нет подписи; чужое место или время читаются в манифесте при первой же проверке. Правило вводится такое же простое, как пломба: этап без подписанного кадра считается незакрытым.
Дисциплина здесь берётся из проверяемости, а не из надзора: водителю проще снять четыре кадра, чем потом объяснять их отсутствие.
Съёмка работает только на Android 10 и новее; проверять файлы можно с любого устройства, включая iPhone. Кто на айфоне — того на погрузке снимает напарник, экспедитор или кладовщик, а на выгрузке кадр делает получатель по разовому коду.
На личный телефон сотрудника нужно его согласие: съёмка в рабочее время — персональные данные, шаблон согласия при подключении даём мы. Рабочие съёмки лежат в приложении отдельно от личной галереи, и при увольнении ключ отзывается — доступ к рабочему закрывается вместе с ним.
Из приложения съёмка выходит двумя способами. Первый — пакет .trustvisor: внутри сама запись, все данные о съёмке и подпись. Второй — обычный MP4 или JPEG, в который подпись вшита: такой файл открывается любым просмотрщиком, вставляется в акт и при этом проверяется на нашей странице так же, как пакет.
Пересылать можно, пережимать нельзя. Мессенджер, который отправляет снимок «фотографией», уменьшает и пересжимает его — подпись после этого не сходится, и проверка честно покажет «изменён». Отправляйте файлом (в Telegram и WhatsApp это отдельный пункт «Документ» или «Файл»), кладите в почту вложением или в вашу систему как есть. Почта, ЭДО, облако и наша доставка в кабинет ничего не пережимают.
Снятые файлы не лежат в галерее телефона: они в закрытой памяти приложения, откуда сотрудник отправляет их кнопкой «Поделиться». Так что случайно отправить «не тот» кадр из галереи не получится.
В российском законодательстве нет отдельных, чётко прописанных правил именно для фото- и видеодоказательств — суд оценивает их наравне с прочими, по своему усмотрению, опираясь на косвенные признаки, результаты экспертизы и показания сторон. Специальных гарантий это никому не даёт.
Но манифест TrustVisor фиксирует контекст съёмки — время, место, устройство — и при проведении экспертизы подтверждает, что файл снят на реальную камеру и не менялся после съёмки. Это не гарантия победы в суде, но значительно более сильная позиция, чем голое фото без подтверждения происхождения.
Да, и это главное. Код, которым считается вердикт, открыт: github.com/Mikhail-Savkin/Trustvisor_verify_core — разбор пакета, сверка подписи, разбор цепочки аппаратной аттестации и правило вердикта, лицензия Apache-2.0. Там же спецификация формата и две настоящие съёмки для проверки. Ваша ИТ-служба или судебный эксперт повторяет проверку своим кодом, не обращаясь к нам и не доверяя нашему сайту.
Источники: RZD-Partner.ru (данные Zunami / «Инносети»), ASN-News.ru (Zunami, H1 2025), Logirus.ru (данные ОТК / Михаил Алтунин, форум СТМ ЛК, декабрь 2024), news.ati.su, Ведомости (кейсы СК «Согласие» / Светлана Ардабьева, июнь 2026), law.ru / buhsoft.ru / tusoft.ru — о переходе на ЭТрН и ГИС ЭПД с 1 сентября 2026 года, ст. 796 и ст. 15 ГК РФ, C2PA (c2pa.wiki), Truepic (truepic.com), LoadProof (loadproof.com, кейс XPO Logistics).
ФЗ № 140-ФЗ от 07.06.2025 и ПП РФ № 931 — об обязательной ЭТрН; ПП РФ № 139 от 14.02.2026 — о платформе ГосЛог; Астрал и Контур — о составе титулов Т1–Т4; TT Club и BSI Consulting, Cargo Theft Report 2025 — о доле инсайдеров; Verisk CargoNet — о динамике краж; Ведомости, 27.05.2025 — о росте числа страховых случаев; M.A.Research и ПЭК — о выручке рынка автоперевозок; trans.info и Tesisquare — об eCMR и eFTI. Данные и правовые нормы актуальны на август 2026 года. Часть отраслевых оценок — самозаявленные данные компаний и ассоциаций, не независимый аудит. Доли из разных исследований между собой не складываются: у Zunami и ОТК разные выборки и разные определения мошенничества.