Лизинговая компания — собственник техники, которую не видит годами. Банк — залогодержатель имущества, которое стоит у заёмщика. Всё, что собственник знает о своём активе, — чужие акты и чужие снимки: выезд дорог, а фото в мессенджере не заверено ничем. За полгода 2025-го проблемные активы лизинга выросли в полтора раза — до 490 млрд ₽, изъятия техники — в 3–4 раза.
TrustVisor подписывает фото и видео аппаратным ключом в момент съёмки. Клиент снимает свой актив по разовому коду, ваш сотрудник — по постоянному ключу, а проверить файл может банк, страховщик, покупатель изъятого или суд — за минуту, бесплатно, в браузере.
Наш сервис помогает разным отраслям бороться с разными видами подделок. Вот из чего он состоит:
Залог снимает ваш сотрудник по ключу или сам клиент по разовому коду — в нашем приложении, по ссылке.
Открываете файл на нашем сайте или получаете вердикт по API: подлинно ли, когда, где и с какого устройства снято, менялся ли файл после съёмки.
Постоянный ключ сотруднику — 600 ₽ в месяц, от десяти ключей 400 ₽. Тариф «Бизнес» — 5 000 ₽ в месяц: сто разовых кодов для подрядчиков и ключи по 400 ₽. Первый месяц бесплатно.
Лизинговый портфель России — 11,9 трлн ₽ (Эксперт РА), и почти за каждым рублём стоит физический предмет: грузовик, станок, экскаватор, автомобиль в залоге. Собственность и владение здесь разведены по разным лицам — собственник актива и тот, у кого актив стоит, это разные компании. Всё знание собственника о своём имуществе — чужие акты и чужие снимки.
Собственник техники весь срок договора — и все эти годы техника у клиента. По ст. 37 ФЗ-164 вправе инспектировать предмет и условия эксплуатации, клиент обязан обеспечить доступ. На практике инспекция — это дорогой выезд или фото, которые прислал сам клиент.
Владеет техникой и зарабатывает на ней, но не собственник. Честному клиенту нечем доказать, что машина цела и работает на объекте: его слово весит ровно столько же, сколько слово любого должника.
По ст. 343 ГК вправе проверять наличие, количество, состояние и условия хранения залога — по документам и фактически. По главе 6 положения ЦБ 590-П качественное обеспечение уменьшает резерв по ссуде: подтверждённое состояние залога буквально освобождает капитал банка.
Имущество стоит у него — и интерес показать его «в порядке» тоже у него. Дистанционный самоосмотр, который банки внедряют ради экономии, снимает именно заинтересованная сторона.
Отчёт об оценке для ипотеки обязателен и строится в том числе на фотографиях объекта. Выбирает и оплачивает оценщика, как правило, заёмщик — а риск ошибки в стоимости несёт банк.
Независимый осмотр для банков и лизинговых компаний. Его акту верят, потому что исход дела ему безразличен, — и эта независимость стоит порядка 20 000 ₽ за квартальную проверку одного объекта (банковская практика).
КАСКО и имущественное страхование переносят риск утраты — но при событии страховщик сам требует доказательств. Спор о состоянии актива не исчезает, а переезжает.
Залог — единственный актив, который приходит осматривать сам ЦБ: инструкция 176-И даёт его представителям право осмотра предмета залога, положение 570-П — экспертизы. Причина простая: от залога зависят резервы, а от резервов — устойчивость банка.
Сегодня. Акт приёма-передачи подписан, поставщик отгрузил, клиент принял. Каким было состояние и комплектация на самом деле — уже через год вопрос без ответа.
С подписью. Кадры выдачи несут место, время и целостность: у сделки появляется проверяемая точка отсчёта — всё, что случится с техникой дальше, сравнивается с ней.
Сегодня. Право инспекции записано в ст. 37 ФЗ-164 и в договоре. Но выезд дорог, сюрвейер — порядка 20 000 ₽ за проверку, и в реальной банковской практике график мониторинга выполнялся на 23%. Фото в мессенджере от клиента не заверено ничем.
С подписью. Клиент снимает сам — по разовому коду и чек-листу: VIN, наработка, узлы, площадка. 50 ₽ на осмотр — и график выполняется, а не рисуется.
Сегодня. Платежи встали — а в каком состоянии техника и где она физически, неизвестно. Решение «реструктуризация или изъятие» принимается по телефонным заверениям должника.
С подписью. Свежий подписанный осмотр — реальная картина актива до решения: изымать, ждать или договариваться — видно по кадрам, а не по обещаниям.
Сегодня. Изъятая техника — уже 5,5% проблемных активов лизинга (Эксперт РА / audit-it). Споры о состоянии на момент возврата — акт против слова клиента и водителя-перегонщика.
С подписью. Кадры при изъятии фиксируют состояние в момент передачи: претензия «это вы разбили при перегоне» встречает подписанный файл, и сальдо взаимных обязательств считается по доказуемому состоянию.
Сегодня. Изъятое продаётся с дисконтом 30–40% и до полугода: покупатель не верит продавцу изъятой техники и закладывает риск в цену.
С подписью. Покупатель проверяет кадры состояния сам — в браузере, не веря никому на слово. Доказуемое состояние — аргумент против части дисконта.
Внутри проблемных — изъятая техника: её доля удвоилась за полгода, с 3,3 до 5,5%. Каждый изъятый грузовик кто-то осматривал, оценивал и продавал — по снимкам, которые никто не может проверить.
Пять действующих норм дают собственнику право смотреть на свой актив — и ни одна не делает снимок из осмотра доказательством.
Все пять норм отвечают на вопрос «можно ли посмотреть». Ни одна не отвечает на вопрос, которым решается спор: чем вы докажете, что на снимке — тот самый актив, в тот самый день?
Оборот изъятий и продаж растёт быстрее рынка: технику возвращают, осматривают, оценивают и продают — и на каждом шаге решение о деньгах принимается по снимкам, которые нечем проверить. Мировой ориентир той же проблемы: потенциальные потери от мошенничества в автокредитовании США — $10,4 млрд в год, +13% (MeasureOne).
Идея простая: не проверять файл потом, а лишить смысла саму попытку его подменить. Подпись ставится там же и тогда же, где и когда получен кадр.
Съёмка — обычным Android-смартфоном, приложение работает как привычная камера. Отдельного оборудования не нужно.
Подпись в момент съёмки — аппаратным ключом в защищённом чипе устройства. Ключ не покидает чип и недоступен даже при полном доступе к телефону, поэтому подписать задним числом уже готовый файл нечем.
Манифест — к файлу прикладываются время, место и модель устройства, а к видео на платном тарифе — ещё и журнал показаний датчиков за время съёмки. Это не EXIF: манифест накрыт той же подписью, что и сам кадр, поэтому править его по отдельности бессмысленно.
Проверка любой стороной — получатель открывает файл в верификаторе и видит вердикт. Проверка идёт целиком в браузере и не требует доверять нашему серверу.
Результат — вердикт: ПОДЛИННО, МОМЕНТ НЕ ПОДТВЕРЖДЁН, НЕ АТТЕСТОВАНО или ИЗМЕНЁН — и подробности: что именно совпало, а что нет. Спор перестаёт быть обменом утверждениями.
На странице «Как это работает» — интерактивные модели всего сервиса: телефон, верификатор и панель, которые можно пощёлкать по-настоящему. И наглядный фокус: меняем один байт в подписанном видео — и проверка ловит подделку у вас на глазах.
Изъятая техника продаётся на 30–40% дешевле и до полугода: продавец не может доказать состояние — покупатель закладывает недоверие в цену. При 490 млрд ₽ проблемных активов каждый доказанный процент состояния — это сотни миллионов на рынке.
По главе 6 положения 590-П качественное обеспечение уменьшает расчётный резерв по ссуде. Залог, состояние которого нечем подтвердить, банку дороже держать на балансе — а проверяет качество обеспечения в том числе сам регулятор.
Подписанный кадр работает на обе стороны сразу: изъятое продаётся дороже, залог держится дешевле.
Разовый код на осмотр: 50 ₽ вам, бесплатно ему. Снимает сам — потому что десять кадров по чек-листу быстрее, чем принимать выезд инспектора.
Код на мониторинг залога: автомобиль, оборудование, товары в обороте. Честный заёмщик проходит проверку сам — и снимает с себя подозрение, которое иначе нечем опровергнуть.
Постоянный ключ: выдачи, изъятия, спорные случаи. 600 ₽ в месяц на сотрудника, от десяти ключей — 400 ₽; на тарифе Business — 400 ₽ с первого ключа.
Ключ на его устройстве — и акт опирается на проверяемые кадры, а не только на репутацию. Заключение тяжелее оспорить, а сюрвейера — обвинить в ангажированности.
Кадры объекта с неоспоримыми местом и временем внутри отчёта об оценке: банк проверяет исходник сам, а не верит на слово стороне, которую выбрал заёмщик.
Не платят ничего: проверка файла бесплатна и работает в браузере. Именно поэтому подписанным кадрам верят чужие.
Каждый начинается с приложения из Google Play и ключа или кода — и заканчивается файлом, который проверит банк, страховщик, покупатель или суд. Съёмка выглядит как обычная камера: регламенты и формы актов не меняются.
Клиент получает разовый код и снимает технику по вашему чек-листу: VIN и серийные номера, счётчик наработки, узлы, площадка. Каждый кадр подписан в момент съёмки — с местом и временем. Честные клиенты проходят сами, выезд достаётся только тем, кто не прошёл. 50 ₽ на осмотр против выезда или ~20 000 ₽ сюрвейера — и график мониторинга выполняется на 100%.
Состояние при передаче техники клиенту и состояние при возврате — два комплекта проверяемых кадров. Спор «вернули убитую» решается сверкой файлов, а не актом против слова; сальдо взаимных обязательств считается по доказуемому состоянию. Точка отсчёта и точка возврата — вместо объяснительных.
К лоту прикладываются подписанные кадры состояния: дата — после изъятия, место — площадка хранения. Покупатель проверяет файлы в браузере сам, не веря продавцу на слово. Доказуемое состояние — аргумент против части дисконта в 30–40%.
Движимое имущество, оборудование, товары в обороте — заёмщик снимает залог по коду, досье пополняется проверяемыми файлами с доказуемой датой. Регулятору и аудиту предъявляется мониторинг, который реально проводился. Качественное обеспечение — меньший резерв, свободный капитал.
Оценщик снимает объект подписанными кадрами — фотографии в отчёте несут неоспоримые дату и место. Банк проверяет исходник отчёта за минуту, а оценщику проще защитить заключение. Банк проверяет файл, а не верит отчёту.
Расчёт: одноразовый код — 50 ₽ (панель на 100 кодов — 5 000 ₽/мес; дальше каждая сотня — 4 000 ₽, а на больших объёмах цена ниже по договорённости). Ориентир стоимости выезда — ~20 000 ₽ за проверку сюрвейером, из банковской практики («Банковское обозрение»).
В залогах и лизинге снимают осмотр предмета залога и парка. Почти всё настраивается один раз, при подключении. Вопросы ниже — то, что мы спрашиваем при первом разговоре. Ответьте на них — и рядом сложится описание того, как у вас будет устроена работа. Всё уже выбрано по самому частому случаю: меняйте только то, что у вас иначе.
Это не настройка компании: формат выбирает тот, кто снимает, прямо в приложении и в любой момент. Здесь — чтобы понять, о чём вам удобнее попросить.
Снятые файлы не попадают в галерею телефона — они лежат в закрытой памяти приложения. Там же блокнот: заметки, вложения, голосовые и аудио по работе, с поиском и закреплением важного.
Сотруднику это значит, что рабочее не перемешивается с личным: кадры с объекта не улетят в чужой чат вместе с отпускными, а рабочие записи не лежат вперемешку с перепиской с семьёй.
Компании — что рабочие материалы не расходятся по личным мессенджерам, галереям и незащищённым заметкам, а живут в приложении, привязанном к выданному ключу. При увольнении ключ отзывается, и доступ закрывается вместе с ним.
Мелочи, которые спрашивают чаще всего. Все — один раз.
Сотруднику вы один раз выдаёте постоянный ключ — на него и его телефон. Дальше он снимает как обычной камерой.
Съёмка идёт онлайн, с геоданными. Момент съёмки подтверждается нашим сервером сразу.
На выходе — архив .trustvisor. Байты доезжают нетронутыми, а видео извлекается при проверке.
Файл вам отправляют вручную — вложением, ссылкой или по кабелю.
Отдельная панель не нужна: файл проверяют в браузере — бесплатно, без регистрации, ничего никуда не отправляя.
Постоянный ключ — 600 ₽ в месяц за человека, от десяти ключей сразу 400 ₽. Панель кабинета для этой модели не нужна; если она появится, ключи станут по 400 ₽ с первого ключа, без порога в десять штук.
Один и тот же в любом маршруте — проверяют файл в браузере, в кабинете или запросом из вашей системы. Под каждым ответом видно, где, когда и чем снято.
Подпись сходится, файл не менялся с момента съёмки, момент и устройство подтверждены. Обычный результат.
Подпись, файл и устройство в порядке, а точное время подтвердить нечем: телефон перезагрузили, не выходя на связь, и привязка к серверным часам потерялась. Кадр настоящий, но «когда» придётся показывать чем-то ещё.
Подписи и хеш сошлись, но подтвердить аппаратное происхождение не удалось — чаще всего потому, что на телефоне вскрыты права.
После съёмки файл правили или пережали. Самая частая причина — переслали картинкой в мессенджере вместо того, чтобы отправить файлом.
Мы не просим менять процессы, выделять бюджет или внедрять что-то «по всей компании». Выберите одну точку, где доверие ещё не наработано: залоги одного филиала или новые лизингополучатели. Две недели они снимают как обычно — просто через наше приложение.
Через две недели у вас цифры: сколько съёмок, сколько прошло проверку — и как выглядит спорный случай, когда у вас есть подпись.
Месяц бесплатно — без карты и договора. Если решите продолжить, выберете любой тариф. Срок можно продлить:
Трекер отвечает на вопрос «где», подпись — на вопрос «что и в каком состоянии». Наработка, навесное оборудование, состояние узлов и сам факт, что под маячком — та самая машина, в трекер не попадают, а маячок снимается и глушится. Инструменты не конкурируют: трекер ведёт актив в пути, подписанные кадры фиксируют его состояние в контрольных точках.
Право инспекции уже записано в ст. 37 ФЗ-164 и в вашем договоре — код и чек-лист делают исполнение дешевле уклонения: снять десять кадров быстрее, чем принимать выезд. Правило вводится такое же простое, как страховка: осмотр без подписанных кадров считается непройденным. И первым выигрывает честный клиент — его файлы проходят проверку сами, без выездов и подозрений.
Они подтверждают снимок метаданными и ИИ-анализом — это работает, пока обе стороны согласны доверять платформе. Подпись TrustVisor ставится аппаратным ключом в чипе устройства и проверяется математикой — любой стороной, в браузере, без доверия к нам. Разница проявляется ровно там, где дороже всего: в споре со страховщиком, судом или покупателем изъятого, которым ваша платформа ничем не обязана.
Отдельных правил для фото- и видеодоказательств в российском праве нет — суд оценивает их в совокупности с остальными материалами. Манифест TrustVisor фиксирует время, место и устройство съёмки и подтверждает, что файл после неё не менялся: это не гарантия победы, но заметно более сильная позиция, чем снимок без происхождения. Ближайший признанный аналог — нотариальное обеспечение доказательств: обстоятельства, подтверждённые нотариусом, по закону не нужно доказывать. У нашей подписи такой силы нет. Но нотариус стоит от 8 250 ₽ за случай, и на каждый осмотр залога его не зовут; подписанная съёмка стоит около 50 ₽ и защищает те осмотры, которые иначе остались бы без защиты вовсе.
У вас. По умолчанию мы файлов не получаем: подпись ставится на устройстве, проверка идёт в браузере — файл не загружается на наш сервер. Если вы включите доставку в кабинете, файл пойдёт транзитом в ваше собственное хранилище — в папку Яндекс.Диска, которую вы укажете сами. Своей полки для чужих съёмок у нас нет: файл проходит через сервер за секунды и там не остаётся, а срок хранения архива задаёте вы у себя. Задержаться файл может только при недоступном хранилище — тогда он ждёт повторов не дольше недели и удаляется. Пока доставка выключена, на нашей стороне остаются только данные об использовании ключей и кодов; они хранятся на сервере в России, как требует 152-ФЗ.
Из приложения съёмка выходит двумя способами. Первый — пакет .trustvisor: внутри сама запись, все данные о съёмке и подпись. Второй — обычный MP4 или JPEG, в который подпись вшита: такой файл открывается любым просмотрщиком, вставляется в акт и при этом проверяется на нашей странице так же, как пакет.
Пересылать можно, пережимать нельзя. Мессенджер, который отправляет снимок «фотографией», уменьшает и пересжимает его — подпись после этого не сходится, и проверка честно покажет «изменён». Отправляйте файлом (в Telegram и WhatsApp это отдельный пункт «Документ» или «Файл»), кладите в почту вложением или в вашу систему как есть. Почта, ЭДО, облако и наша доставка в кабинет ничего не пережимают.
Снятые файлы не лежат в галерее телефона: они в закрытой памяти приложения, откуда сотрудник отправляет их кнопкой «Поделиться». Так что случайно отправить «не тот» кадр из галереи не получится.
Да, и это главное. Код, которым считается вердикт, открыт: github.com/Mikhail-Savkin/Trustvisor_verify_core — разбор пакета, сверка подписи, разбор цепочки аппаратной аттестации и правило вердикта, лицензия Apache-2.0. Там же спецификация формата и две настоящие съёмки для проверки. Ваша ИТ-служба или судебный эксперт повторяет проверку своим кодом, не обращаясь к нам и не доверяя нашему сайту.
Сколько стоит актив — работа оценщика и рынка. Мы фиксируем состояние, по которому считают.
Скоринг, БКИ и андеррайтинг работают как работали. Наша зона — физическое состояние актива, а не финансы клиента.
Толщиномер, вскрытие узлов, проверка под нагрузкой требуют выезда. Подписанные кадры решают другое: куда ехать обязательно, а куда — не нужно.
Кадр фиксирует момент съёмки. Поэтому мониторинг — процесс с периодом, а не разовый жест: у каждой проверки появляется проверяемая точка отсчёта.
Покажем на вашем сценарии — мониторинг, изъятие или продажа изъятого. Бесплатный тариф — без карты и звонков.
Рынок и проблемные активы лизинга — Эксперт РА и audit-it; изъятия — СИА; реестр залогов — Ведомости / ФНП; практика залогового мониторинга — Банковское обозрение; нормы — ст. 343 ГК, ст. 37 ФЗ-164, 590-П, 176-И, 570-П; мировой опыт — Truepic, C2PA, MeasureOne/Point Predictive. Часть отраслевых оценок — самозаявленные данные компаний, не независимый аудит. Все данные проверены 24.08.2026.